Законопроект "Боярского-Альшевских": борьба с противоправной информацией в соцсетях.

Законопроект

12 июля депутатами от фракции "Единая Россия" Сергеем Боярским и Андреем Альшевских был предложен законопроект о внесении изменений в федеральный закон от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации".

Уже в четверг, 13 июля, Совет Госдумы концепцию законопроекта одобрил, назначив ответственным комитетом - Комитет Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи, а соисполнительными - Комитет Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции, а также Комитет Государственной Думы по государственному строительству и законодательству.

К первому чтению, которое состоится 19 июля, Совет потребовал доработать инициативу с учётом отзывов, предложений и замечаний представителей отрасли и различных экспертов.

Согласно проекту закона, изменения должны вступить в силу с 1 января 2018 г.

На осеннюю сессию, которая традиционно длится с 1 сентября по 25 декабря, депутаты перенесли рассмотрение смежного законопроекта - поправок в КоАП, предусматривающих для неисполнителей будущего закона административную ответственность в виде серьёзных штрафов: от 3 до 5 млн. для физических лиц и от 30 до 50 млн. для юридических лиц.


ЧТО ПРЕДЛАГАЮТ ЕДИНОРОССЫ?

Поправки к закону вводят понятие "оператор социальной сети" и устанавливают его обязанности.

Оператором социальной сети будет являться такой организатор распространения информации в сети "Интернет", который используется для приёма, передачи, доставки и(или) обработки электронных сообщений, а количество его пользователей на территории РФ составляет более 2 миллионов.

Из пояснительной записки становится ясно, что речь идёт о социальных сетях, хотя по смыслу под определение подпадают и мессенджеры.

Введя понятие "оператор социальной сети", законодатель далее вменяет ему в обязанность модерирование пользовательского контента, а именно: "ограничивать доступ или удалять по заявлению пользователя социальной сети распространяемую в ней информацию, которая явно направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, недостоверную и (или) порочащую честь и достоинство другого лица или его репутацию информацию, иную информацию, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность".

На определение вида информации и принятие соответствующих мер у оператора будет всего 24 часа с момента получения заявления.

Кроме того, отдельным пунктом в поправке прописано требование удалять не только первоисточник с противоправной информацией, но и его копии, т.е. репосты.

В целях исполнения новой нормы, "оператор социальной сети" должен будет создать "представительство"; обеспечить пользователю возможность круглосуточного направления заявления посредством легкодоступной электронной формы в соцсети; составлять ежеквартальные отчёты по форме Роскомнадзора и публиковать их в социальной сети в порядке, который определит Роскомнадзор; хранить удалённую информацию в течение 3-х месяцев.

Комментирует Игорь Бедеров, основатель проекта "Интернет-Розыск", специалист по противодействию информационным войнам в сети Интернет: "Почему, едва появившись, социальные сети мгновенно обошли по популярности более ранние коммуникационные площадки - блоги и форумы? Интернет-проект "социальная сеть" смог многогранно обеспечить удовлетворение потребностей человека в общении и информации. Буквально всё, что вы только можете себе вообразить на эту тему, находит претворение в социальной сети. И всё это быстро, трансгранично, до некоторого времени приватно (мы все помним принятие определённых норм, которые зафиксировали иную степень конфиденциальности в наших межличностных переписках). А что ещё особенно сильно отличало соцсети от предшественников? Открытое высказывание и беспрепятственное оспаривание мнений - здесь не было никакой модерации публикаций. Степень свободы в своих суждениях и умозаключениях каждый устанавливал себе сам, согласуясь с личной внутренней культурой, представлениями о добре и зле и пониманием правомерности своих высказываний в роли человека-представителя гражданского общества.

И что произошло по мере вовлечения в проект миллионов людей? Социально активные граждане и бизнес разглядели в нём инструмент для реализации своих целей. Всё бы ничего, но сеть оценили и преступники...Озаботьтесь этим вопросом, проанализировав статистику правоохранительных органов.

Может ли государство оставить безнадзорным то, что способно негативно влиять на уровень безопасности жизни и собственности его граждан?

Шумиха вокруг правового регулирования интернета, все эти резонансные законопроекты и принятые законы (пакет Яровой, о блогерах, о VPN-сервисах и анонимайзерах, о праве на забвение, настоящая инициатива), - есть ни что иное, как разработка и реализация государством мер по укреплению законности в правовом обществе, которым оно и является по своей сути.

Мы знаем, что соцсети уже занимаются обработкой заявлений и жалоб пользователей - значит имеют выделенные группы сотрудников. Знаем мы также, что большинство соцсетей имеет развитый функционал по подаче жалоб и замечаний на действия тех или иных пользователей, в частности на размещаемый ими контент. Поэтому с большой долей вероятности, можно сказать, что поводом к новому законопроекту стало совсем не это. Вероятно, причину его появления необходимо искать в другой плоскости, а именно: в правоприменении.

Сегодня администрация социальной сети (т.е. частная компания и работающие в ней должностные лица) не способна подменить собой правоохранительную, экспертную и судебную системы.

Предположим, пользователь пожаловался в ВКонтакте на рекламу нового БАДа, указав, что данный препарат является наркотическим веществом. ВКонтакте не имеет возможности проверить данное утверждение. Макимум их возможностей - это связаться с продавцом и получить у него какие-то сертификаты на данную продукцию. Не зря говорим "какие-то", потому как ВКонтакте также не обладает сведениями о реестрах таких сертификатов, и не правомочны устанавливать их подделку. Единственным решением данной дилеммы долгое время было лишь обращение в правоохранительные органы или суд, которые как раз обладают необходимой компетенцией и возможностями.

Соответственно, тот или иной контент в сети подлежит уничтожению только по решению суда. А сама социальная сеть не имела и не имеет настоящих возможностей проверить, достоверна ли информация, нарушает ли её распространение чьи-то права или какие-либо законы. Законопроект же, в своем текущем состоянии, закрепляет за соцсетями несвойственные им ранее функции судов или правоприменительных органов.

Ну нет у социальной сети ни технической возможности, ни правовых оснований выяснять фактическую сторону того или иного запроса. Поэтому по всем случаям удаления публикации, например сведений о недостоверном исполнении договорных обязательств контрагентами, администрация соцсети вполне справедливо направляет нас за судебным решением. Полагаете, это неправильно? Тогда представьте, что какая-то частная компания начнет по своему усмотрению проводить расследования заявлений пользователей и формировать на этой основе поисковую выдачу, а значит и общественное мнение в нашей стране, например американский Google, который используется более чем на 30% компьютеров и большей части смартфонов в России.

Ранее законодатели уже попытались разгрузить суды и позволить пользователям самостоятельно обращаться к администрациям поисковых сервисов для удаления недостоверной информации. Так, с 01.01.2016 года в России стал действовать механизм т.н. "права на забвение в интернете". Использование права на забвение предполагает подачу пользователями заявлений в Яндекс, Google и иные поисковые системы на исключение из результатов поиска ссылок на информацию, распространенную с нарушением законодательства РФ, информацию, являющуюся недостоверной, неактуальной или утратившей значение для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя. Однако правильная инициатива снова уперлась в правоприменение. Поисковики соглашаются удалять информацию из поисковой выдачи только на основании судебного решения. При этом никакие иные документы (выписки из ЕГРЮЛ, ссылки на законодательство и проч.) к рассмотрению не принимаются.

Чтобы новая инициатива единороссов, после принятия, не оказалась вне поля правоприменения и не легла новым бременем на суды, как это было ранее с правом на забвение в интернете, потребуется дать администрациям социальных сетей четкие критерии для определения публикуемой информации к той или иной категории запрещенного контента. Но в каком виде предстанут эти чёткие критерии? В форме стоп-слов, словосочетаний? Конечно этого мало. Сотрудникам новых отделов придётся научиться вычерпывать смысл, мгновенно определяя темы и главные идеи текстов, а далее не менее компетентно соотносить результаты анализа с законодательными требованиями.

Полагаю, что в век интернета, когда наблюдается такая циркуляция социально значимых текстов, мы всё же постепенно придём к тому, что наши публикации на массовых площадках будут подвергаться постмодерации в форме проведения лингво-юридических экспертиз. Тогда в ближайшем будущем ожидаем появления тематических инженерно-компьютерных разработок по искусственному интеллекту. Или каким по количественным и качественным характеристикам должен быть кадровый состав планируемых представительств операторов социальных сетей, чтобы за 24 часа наизаконнейшим образом обработать тысячи, а то и миллионы заявлений пользователей?"

Эва Р.